scorokhod


Ю а вьюин Скороход'с джорнал


Previous Entry Share Next Entry
Степноэксп-2010: День четвёртый
scorokhod


Утро четвёртого дня было не отличить от утра второго дня: такая же густая молочная каша на завтрак, такая же дворянская усадьба, охваченная бурной, но незаметной глазу реконструкцией. Внутрь мы также не попали.



Воронеж встретил нас московскими пробками и плотным SMS-спамом GSM-операторов с предложением супервыгодного роуминга. Но вопросами связи мы озаботились заранее.

В радиусе двух областей от Московского региона оправданно использование МТС с услугой «Соседние регионы». Связь стоит столько же, сколько и дома. Начиная с Ростовской области более выгодные условия предлагает Билайн с подключенной услугой «Роуминг налегке». Все входящие бесплатны, исходящие стоят разумных денег.



Пробиваться сквозь пробки к знаменитому Котёнку на улице Лизюкова не было никаких душевных сил, хотелось туда, где свободные дороги, воздух без запаха Камазов и красота до горизонта. Р-194 как раз из таких. К обеду мы были в селе Костёнки.

Здесь, на берегу Дона, 45 000 лет назад находился протогород, населённый древними людьми. На территории около 10 км² с конца XIX века открыто свыше 60 стоянок и древних построек, найдены каменные орудия труда, предметы быта и даже неплохо сохранившийся мамонт.



В 1949 году Иван Ильич Протопопов захотел выкопать себе погреб рядом с домом, а выкопал жилище древнего человека. Так была открыта стоянка Костёнки-11.



В 60-е над стоянкой появился навес,



вскоре выдающийся археологический памятник привёл в село асфальт,



а в 1979-ом было построено современное здание музея.



В остальном — обычная деревня XXI века со всеми её проблемами. Кому повезло — работает в госорганизациях, остальные ездят в Воронеж за 10 000 рублей. Но не будем о грустном.

Главный экспонат музея — то самое жилище древнего человека. Оно расположено в углублении в центральной части зала.



Древние люди бережно относились к лесам. Дома они строили из мамонтов.



Интересно, что в те далёкие времена Костёнки населяли представители негроидной расы. Воображение рисует картину, как 30 000 лет назад негры в оленьих шкурах охотились на мамонтов в Воронежской области.



В остальном экспозиция воображения не поражает. Немного нумерованных камешков, рисованные сюжеты из жизни древних людей на стенах, копии предметов их обихода и отдельная комната с фотографиями, иллюстрирующими историю музея.



Сразу после обеда начался меловой период нашей экспедиции. Меловой, потому что все достопримечательности в последующие два дня были сделаны из мела.

Ущелье в Урыве. Меловое, разумеется.



Это особый вид деревьев, растущих исключительно в оврагах и расцветающих всеми цветами радуги с наступлением осени.



Для любителей поразглядывать детали как всегда найдётся панорама.



И не одна.



Следующая меловая достопримечательность — Дивногорье. Дивами местные жители называют меловые столбы, отсюда такое название. Туристов в этот час здесь уже не ждут, остаётся довольствоваться видами снизу вверх.



Нет, можно сделать вид, что нет никаких надписей, и подняться наверх самостоятельно, но ненавязчивый текст табличек работает превосходно.



В Дивногорье мы вернёмся завтра с утра, а пока отправимся на гору Шатрище. Тоже меловую.
Путь к меловой горе проходит мимо мелового завода. Сразу вспомнилась школа.



В каждом классе рядом с доской всегда лежала коробка с мелками, но писать ими было практически невозможно. Они крошились, проскальзывали, глянцевели, приобретая на срезе цвет доски, но писать отказывались. И поэтому у каждого учителя был стратегический запас мягкого жирного мела, завёрнутого в лист бумаги.

Именно такой яркий плотный след оставляет за собой любой камешек, валяющийся под ногами. Интересно, из чего же тогда делали тот самый деревянный мел…



Последний отрезок пути к горе нам пришлось преодолевать по весьма живописной железнодорожной ветке.



Горы, пусть и невысокие, диктуют свои правила: вьющаяся змейкой дорога, зажата между меловыми холмами и Доном.



Место очень красивое, вопреки подчёркнуто формальному названию станции.



Людям красота, а поездам искривляться приходится.



Движение по ветке плотное, составы проносятся один за другим. Если хочется набить флэшку паровозами в их естественной среде обитания, нужно непременно приезжать сюда, здесь их очень много.



Если поднять вверх руку, поезд радостно отзовётся. Радостно и очень громко.



Железнодорожная красота.









Там где железнодорожное полотно изгибается, рельсы кладут без стыков. С помощью сварки получается один длинный, более чем километровый рельс. Ещё здесь рельсы каждого пути почему-то крепятся по-разному.



Впрочем, оставим такие тонкости ж/д-маньякам. Прямо перед нами гора Шатрище.



До какого-то момента дальше располагался обыкновенный, типично унылый трип-репорт-стайл текст, совершенно не передающий состояния природы, далёкий от твоих переживаний в описываемый момент и нужный лишь для того, чтобы читатель, увидев отсутствие букв между картинками, по инерции не просквозил к концу страницы.

А потом вспомнился Сергей Козлов и его сказки, и как-то сразу всё сложилось воедино.

   Над горой туман и розовато-оранжевые отсветы. Весь день лил дождь, потом перестал, выглянуло солнце, зашло за гору, и вот теперь была такая гора.
   Было очень красиво, так красиво, что Ежик с Медвежонком просто глядели и ничего не говорили друг другу.
   А гора все время менялась: оранжевое переместилось влево, розовое — вправо, а голубое стало сизо-синим и осталось вверху.



   Ежик с Медвежонком давно любили эту игру: закрывать глаза, а когда откроешь — все по-другому.
   — Открывай скорей, — шепнул Ежик. — Очень здорово!
   Теперь оранжевое растеклось узкой каймой по всей горе, а розовое и голубое пропало.
   Туман был там, выше, а сама гора была будто опоясана оранжевой лентой.
   Они снова закрыли глаза, и, когда через мгновение открыли, вновь все изменилось.
   Оранжевое вспыхивало кое-где слева и справа, розовое вдруг появилось справа, розово-голубое исчезло, и гора вся стала такой темной, торжественной, что от нее просто нельзя было отвести глаз, Ежик с Медвежонком снова закрыли и открыли глаза: гора была покойной, туманной, с легким розоватым отсветом справа, но они не успели снова закрыть глаза, как этот отсвет пропал.



   Туманная, очень красивая гора глядела на Ежика с Медвежонком.
   И вдруг, или это Ежику с Медвежонком показалось, кто-то заговорил:
   — Вам нравится на меня смотреть?
   — Да, — сказал Ежик.
   — А кто? Кто говорит? — шепотом спросил Медвежонок.
   — Я красивая?
   — Да, — сказал Ежик.
   — А когда я вам больше нравлюсь — утром или вечером? Тут и Медвежонок понял, что это говорит гора.
   — Мне — утром, — сказал Медвежонок.
   — А почему?
   — Тогда впереди целый день и...
   — А тебе, Ежик?
   — Когда ты прячешь солнце, мне грустно, — сказал Ежик. — Но я больше люблю смотреть на тебя вечером.
   — А почему?
   — Когда смотришь вечером, как будто стоишь там, на вершине, и далеко, далеко видно.
   — Что же ты видел сегодня, Ежик? — спросила гора.
   — Сегодня так пряталось солнце, а кто-то так не давал ему уйти, что я ни о чем не думал, я только смотрел.
   — А я... Мы... То откроем глаза, то закроем. Мы так играем, — сказал Медвежонок.
   Быстро сгущались сумерки.
   И когда почти совсем стемнело, иссиня-зеленое небо вдруг оторвалось от горы, а вся она стала резко видна, чернея на бледно-голубой полосе, отделяющей ее от темного неба.




P.S. Тимуру как всегда спасибо за его фотографии.


  • 1
Классные фото)

Интересно а там правда змеи на склонах...

Нам сказали, что самые настоящие и ядовитые, но в тот момент был не сезон.

  • 1
?

Log in

No account? Create an account